Интервью с фотохудожницей Дашей Каретниковой

Евгения Игнатова: Итак, давай начнём с представления. Расскажи коротко о самой книге и что сейчас с ней происходит — презентации, планы?

Даша Каретникова: Фотокнига «Motherland hears, motherland knows» — это то, над чем я работала последние шесть лет. Это книга о боли моего отца, родившегося в одном из лагерей ГУЛАГа в Северном Казахстане в 1938 году. Мы путешествовали вместе по Казахстану, России и Грузии — фотографии из этих поездок, архивные фото и документы вместе получили форму фотокниги. Название книги (на русском — «Родина слышит, родина знает») — первые слова одной из песен, которую папа в составе хора мальчиков пел через несколько лет после освобождения.

В июне 2023 года русскоязычный dummy был представлен на дипломной выставке в Школе Родченко, кураторкой проекта была Марго Овчаренко.

В октябре 2025 книга вышла в австрийском издательстве FOTOHOF.

Уже прошло две презентации в Австрии — в Зальцбурге и Вене, потом в Белграде, — скоро еду в Париж.

Книгу можно заказать на моём сайте.

Евгения Игнатова: Слушай, а можешь чуть подробнее рассказать, как вообще проходила работа над книгой? Шесть лет — это огромный путь. Что было для тебя самым сложным или, наоборот, самым важным в этом процессе?

Даша Каретникова: Самым сложным было не сдаться. Первая поездка случилась в 2019 году, после неё я стала искать финансирование, немного нашла, но потом подряд случились ковид и рождение ребенка. Всё это время я продолжала снимать и работать с архивом, но почти без финансирования.

Меня очень поддержало, что в 2023 году Марго согласилась курировать проект. С этого момента я стала активно его доделывать; уже под её кураторством мы с папой совершили главную поездку — в Казахстан. Марго была со мной в самые тяжёлые моменты: и в ситуации, когда мне срочно нужно было найти плёночную лабу в Астане; и в выстраивании последовательности картинок; и в разработке концепции. Это всё результат нашей совместной коммуникации и её менторского умения вовремя расширять сознание и задавать нужные вопросы. И даже когда уже было найдено издательство и деньги на печать, и книга перестала быть моим дипломным проектом в Школе Родченко, Марго оставалась на связи и поддерживала на каждом этапе.

Кроме Марго, я считаю своими соавторами Юру (переводчика) и Свету (дизайнера) — без них книги бы просто не было. Поэтому самое важное для меня — кооперация. Наша с папой — на этапе съёмки; я ужасно благодарна мирозданию за то, что мы успели сделать это вместе, пока он был жив и в сознании. А потом — кооперация с Марго, Светой и Юрой на этапе постпродакшена. И ещё — огромным количеством людей, которые давали комментарии и бесконечно поддерживали.

Евгения Игнатова: Расскажи, как прошёл путь от дамми до издательства? Как вообще сложился контакт с FOTOHOF, и чем помогла работа именно с издателем?

Даша Каретникова: В 2024 году я оказалась в Белграде, Оля Матвеева, художница и кураторка, скинула мне пост Belgrade Photomonth о том, что тема фестиваля в 2024 году — книги, и что они зовут несколько издательств. Я встретилась с David Pujado, директором фестиваля, показала дамми, и он посоветовал поучаствовать в портфолио-ревью. Там я и встретила представителя FOTOHOF, Andrew Phelps. Он с большой эмпатией отнёсся к российским авторам, которых было много в тот год, и отдельно — к моей теме. И предложил поучаствовать в Fotohof Calling — их новом издательском опенколле: если попадаешь в шортлист, тебя приглашают приехать и презентовать.

Им очень понравился дамми, и они захотели издавать «как есть». Даже думали заказать такие же папки в России, потому что для дамми я купила готовую и немного модифицировала её, но потом решили делать аналоги у печатника.

В работе с издательством для меня было очень ценно, что мы всегда общались как равные. Не было решений, которые кто-то принимал за меня. Им важно, что думает автор; им важно издать авторский продукт, но при этом они не безличная производственная машина и активно вносят свои предложения в процессе продакшена.. Например, мне очень понравилась их идея про special edition: из 500 экземпляров 60 — со снимком. Мы долго думали, как их маркировать, и издатель предложил сделать для этих папок шнурки другого цвета.

В FOTOHOF работает больше 20 человек, и все — фотографы, художники, авторы. Они регулярно собираются на общие планёрки и принимают решения коллективно. Возможно, именно поэтому они так трепетно относятся к авторскому видению. Они понимают, почему это важно.

Были и сложные моменты: печатник ошибся в типе переплёта — вместо OTA binding посчитал perfect binding, потому что OTA он вообще не делает. Издательство сразу встало на мою сторону, и мы вместе нашли компромисс. И всё это время они терпеливо ждали моих согласований с дизайнером.

Кроме того, что они издательство, это ещё и библиотека, архив и галерея. И выставка, открывавшаяся в день презентации, была невероятной: четыре женские работы о личных историях. Организация пространства и кураторская идея — невероятные. Вообще не жалею, что это была не персоналка.

Евгения Игнатова: Даш, это твоя первая фотокнига, правильно? У тебя получился очень насыщенный и неординарный путь с этим проектом, ты много пишешь о помощи других людей и как без этого невозможно было бы создание самой книги. А что ты думаешь об обучении фотокнигам? Насколько это важно, полезно, как считаешь? Скорее даже так, стоит начинать с обучения или ты бы посоветовала идти путем практического опыта?

Даша Каретникова: Это первая фотокнига, вышедшая в издательстве. До этого я сама верстала зины: брюссельский Gare du Minuit в 2017, московский в 2019, и в 2020-м выпустила зин тиражом 50 экземпляров, который в шутку назвала «котофсин» — архив фотографий сотрудника ФСИН, на которых только коты, живущие в российских тюрьмах. Всё продалось, на вырученные деньги купили очки заключенным.

Про обучение фотокнигам думаю так: есть, конечно, одарённые редакторы, которые и так видят, как удачно сложить картинки. Но если речь о сложных вёрстках, о работе с типографиями, о бумаге и — самое главное — о насмотренности, о понимании актуального контекста, то круто пойти послушать людей, которые в теме.

Классный препод на любое твоё «а что если я вот так хочу» найдёт несколько примеров: «а вот посмотри, как этот делал тогда». У меня с Марго было именно так: когда я думала, как собирать книгу, она показывала очень точные примеры фотокниг — по теме, по подходу, по стилю.

Я, конечно, считаю, что если хочешь снимать — иди и снимай. Я часто шокировала студентов, в первую минуту первого занятия отправляя их снимать. Думаю, и фотокниге интереснее учиться, когда у тебя уже есть задумка. Но есть и люди, которым этот мир интересен из чистого любопытства. Должны же быть у авторов фотокниг глубокосочувствующие покупатели!

Евгения Игнатова: И напоследок, раз мы дошли до такой важной темы. Как тебе кажется, зрителя вообще нужно “учить” фотокнигам? Что бы ты хотела, чтобы человек, открывая твою книгу, умел или чувствовал? И как ты видишь роль автора в этом диалоге со зрителем?

Даша Каретникова: Почему-то я сразу вспомнила шикающих бабушек на концерте в консерватории — типа, чего пришёл, если не понимаешь, где хлопать. С одной стороны, я ненавижу снобизм в искусстве, все эти намеренно или ненамеренно выстроенные пороги входа. С другой — конечно, каждый раз, когда кто-то называет её фотоальбомом или, наоборот, книгой воспоминаний моего папы, я бешусь. Прямо как те бабушки.

Мне хочется, чтобы люди, выучившие слово «артхаус», выучили и слово «фотокнига» — и хотя бы примерно понимали, чем она концептуально отличается от выпускного альбома. Тогда, возможно, открывая мою книгу, человек будет готов к медленному погружению, к тому, что с этим объектом нужно провести время.

Я очень надеюсь, что книга сможет связать две аудитории: фотоколлекционеров, которые мало знакомы с темой, и людей, которые интересуются историей, но не привыкли к фотографическим высказываниям.

Евгения Игнатова: Спасибо тебе огромное за этот разговор. И за книгу. И за то, что позволила заглянуть в процесс, который обычно остается скрытым.

От себя добавлю, что это интервью — результат разговора между двумя авторами, а не журналиста и респондента. Я задавала Даше вопросы как человек, которому важны фотокниги и опыт их создания. Для меня важно,что в нашей работе остается меньше какого-то неизвестного волшебства и творческого неизвестного, но больше понятной и продуманной работы.